Истории

Александр Неженец о работе, жизни и семье

Автор:  | 


Александр Неженец: «Моя любимая картина — животные на взгорье».

Текст: Валентина Симионел

Мы приехали к Александру Владимировичу Неженцу в слегка пасмурную погоду. Но она не помешала нам осуществить полноценную экскурсию по всему хозяйству «Агрофирмы «Прогресс», включая конезавод и фамильную усадьбу.

С момента нашей первой поездки прошло полтора года. За это время Александр Владимирович увеличил количество табунных лошадей, купил 400 голов абердин-ангусской породы коров, достроил здание фамильной усадьбы, расширил земельные угодья и очистил от сорняков и заброшенных дач сотни гектаров земли. Благодаря расчистке территорий, еще вчера несовершенные пейзажи превратились в красивейшие деревенские ландшафты, похожие на лучшие фермерские хозяйства Европы.

Взору открываются прекрасные, почти законченные «картины», которые воплощают красоту, простоту и любовь к своему делу. А слово «почти» я вставила не ввиду того, что здесь что-то еще не так, а потому что все находится в постоянном развитии. Тем более на природе, которая полна растительного и животного мира. Еще на «Агрофирме «Прогресс» по-прежнему выращивают пшеницу, овес, кукурузу, свеклу и сою. А недавно удалось наладить экспорт свиней в Грузию. Есть предприятия по развитию клеточного животноводства, где выращивают соболей и норок. Но обо всем по порядку.

Наша экскурсия началась с осмотра пастбищ, где пасутся табунные лошади. Александр Владимирович использует другую формулировку: «Мы едем на ранчо». А пока ехали, беседовали на разные темы.

Учитывая масштабы вашего бизнеса и его сельскохозяйственную направленность, можно ли считать Лабинский район сельскохозяйственным районом?
Я бы сказал, агропромышленным районом. В силу того, что здесь сосредоточено несколько крупных международных компаний, работающих в сфере переработки сельхозпродукции. Переработкой занимаются здесь и предприниматели из других городов. Все они когда-то выкупили имеющиеся в районе разные сельхозактивы. Из местных компаний «Прогресс» — самое крупное предприятие. Мы собственники своего предприятия и являемся жителями Лабинска.

Простор для животных

Вам поступали предложения продать бизнес?
Я избегаю таких предложений.

Но поступали?
Не так настойчиво, как другим, но никакого давления на меня не оказывалось. Думаю, всем известно, что свой бизнес я хочу передать детям и внукам.

Ваши дети готовы принять наследство?
Кто не готов принять хорошее наследство? Вот если бы вы спросили, готовы ли мои дети работать с такой интенсивностью, как я работаю, я бы ответил: «Не уверен». У меня достаточно большая семья Неженцев — 18 человек. Я старший в семье, и на мне большая ответственность. Я и о внуках думаю, и о внучатых племянницах и племянниках. Кто-то из них сейчас обучается, в том числе и в сельхозвузах, и думаю, они также будут участвовать в этом бизнесе, ведь в таком маленьком городе, как Лабинск, очень сложно найти работу.

Многие ли члены вашей семьи работают на предприятии «Прогресс»?
Большинство работают либо со мной, либо на предприятиях, созданных «Прогрессом», либо при его участии. У нас довольно дружная семья, мы поддерживаем связи, стараемся друг другу помогать и время от времени собираться вместе, чтобы сохранять дух семейственности. Я это считаю важным и дорожу этим.

Мы проезжаем мимо территорий, которые вскоре будут подвержены масштабной обработке, и Александр Владимирович стал рассказывать о серьезной проблеме, с которой ему приходится бороться.

Серьезной проблемой Лабинского района является клещ. Вот эти земли, как только установится погода, будут обрабатываться с вертолета препаратом против клещей, на покупку которого я потратил 7,5 миллиона рублей. Клещ на лошадей и коров влияет крайне отрицательно. Скаковая лошадь, укушенная клещом, теряет целый сезон. И у меня нет уверенности в том, что она на второй сезон восстановится. Для коров это аборты, самоаборты. И даже гибель.

Удается с ним бороться?
Специалисты говорят, что три года обработки смягчают ситуацию. На мой взгляд, это должно быть государственной программой. А мне приходится самому приводить природу в порядок. Я себя успокаиваю, что когда-то нам удастся побороть клеща. И вероятность его появления снизится.

Сколько у вас сейчас гектаров земли?
У меня пастбищных земель около  2000 гектаров и 20 000 гектаров в обработке.

Какова средняя стоимость гектара земли?
100 тысяч рублей, но цена на землю постоянно растет и зависит от плодородности. По опыту многих стран пастбищная земля в Европе, Аргентине или Америке стоит в два раза дешевле, чем для выращивания зерна.

Часто объезжаете свои угодья?
Каждый день, но частями. Чтобы ответить себе на вопросы: «как делается дорога», «как подкормлена пшеница» и другие, я еду и смотрю какую-то часть полей. Я имею ровно столько земли, сколько позволяет мне быть руководителем своего предприятия. Предельное количество — 30 000 гектаров. Когда больше, то надо уже переквалифицироваться в банкира, который следит за финансовыми потоками, смотрит эффективность использования средств, но выезжать и смотреть поля он уже не успевает. Я успеваю смотреть поля и следить за эффективностью расходования средств. У меня есть хороший заместитель, который мне помогает, но я и сам занимаюсь финансовыми вопросами каждый день.

Вы полдня в офисе и полдня в полях?
До 10 часов я в офисе. Потом в разъездах.

Во сколько начинается ваш рабочий день?
Я приезжаю в офис в 7:30.

В вашем офисе, я слышала, сотрудник рассказывал вам, что удалось наладить экспорт свиней в Грузию.
Да, мы реальные участники внешне-экономической деятельности. Начали экспортировать в Грузию живых свиней. Нашу свинину теперь подают в лучших ресторанах Тбилиси.

Как удалось?
Наладить экспорт с не особо дружественной страной — это тяжелейший вопрос. Процесс получения всех разрешений занял 11 месяцев. Но благодаря настойчивости руководителя предприятия все получилось.

У вас же еще есть звероферма?
Да, у нас единственная на юге России звероферма, где мы занимаемся клеточным разведением соболей и норок. Это направление бизнеса находится в развитии, сейчас мы выходим на 7000 маток норки и около 2000 соболей. Радует, что цены на норку в этом году после большого падения на 60 % в прошлые годы выросли на 9 %. Что касается соболя, на него не было большого падения, но и спрос не очень высокий. Большой интерес мы можем вызвать лишь в том случае, если будем представлять на продажу большие партии. Скажем не 500 шкурок, а 5000.

Кто потенциальный покупатель?
Мы сдаем исключительно на аукционы, а они продают покупателям, которые используют мех в качестве аксессуаров и для пошива одежды.

У вас любой товар аукционный?
Более того, валютный товар. Биржевой товар.

Вы специально такими видами бизнеса занимаетесь?
Нет, так складывается. Лабинск был зоной развития пушного звероводства в советские времена. Если исторически это место благоприятное, то почему бы не заняться этим бизнесом и не вернуть его. Что касается лошадей, история та же самая. Читая книги XIX века о занятиях черкесов на этих землях, я узнал, что у них было много крупного рогатого скота и еще больше лошадей. Богатые семьи держали табуны от 1000 до 3000 и более. Правда, тогда был гарантированный сбыт лошадей по хорошей цене. Покупала армия. У нас здесь хорошая трава, хорошая вода, хороший воздух, много предгорий, пастбищ. Почему бы не заняться табунным коневодство, подумал я и стал им заниматься. Причем мясо конины обладает множеством достоинств: высокое содержание белка, высокий выход мяса, обладает способностью выводить холестерин из организма.

Минут сорок мы ехали и остановились сделать панорамный снимок табунных лошадей.

Мы с вами выехали из равнинной зоны и въехали в Предгорье. А через 80 километров — Главный Кавказский хребет. Таких земель вы не увидите в равнинной степной части Краснодарского края.

Местами мне они напоминают Карачаево-Черкессию.
Возможно.

У вас табунные лошади и скаковые?
И еще есть тяжеловозы. У нас сейчас племенной завод английской чистокровной, где у нас 100 голов. Через пару лет добавится завод советских тяжеловозов. Сейчас их тоже 100 голов. И третье направление — это табунное коневодство, где у меня 500 голов. И я рассчитываю, что мы еще 250 жеребят получим в этом году.

В чем прелести табунного коневодства?
Я хочу, чтобы все горы, которые сейчас заняты кустарником, неаккуратными и неухоженными деревьями, были заняты лошадьми. Что такое 3000 голов лошадей? Это гарантия того, что Лабинский район в какой-то крайней ситуации будет обеспечен мясом при любых условиях. В каждом районе тоже должен быть свой резерв сахара, зерна и мяса.Территории, которые нас окружают, — это все ваши земли?
Уже мои. Либо купил, либо в аренду взял. Вон там, видите, мы купили ферму, где размещена база, там хранится зерно, солома и сено. Она преимущественно для зимнего содержания. Все кобылы, которые стоят там, ожеребились, и у них есть жеребята. Мы им подстилаем солому. Несколько дней, и они пойдут на пастбище. Лошади хорошо переносят местный климат. Со стороны кажется, что лошади пасутся и им как бы ничего и не надо. А на самом деле нужно иметь запас зерна, людей, которые рядом проживают, воду, сено.

Получается, табунным лошадям вы просто жизнь даете?
Я уже говорил, что мясо лошадей необыкновенно вкусное и полезное. И я надеюсь, что однажды они будут давать мясо.

Я слушаю вас и понимаю, насколько детально вы учитываете все нюансы жизни животных.
Мы учитываем даже такие нюансы, что вы не можете представить. У лошадей характер, как у людей. Вот, например, эта лошадь (указывает на дну из лошадей) хочет быть одна. Совсем скоро мы начнем формировать косяки по 20 лошадей и пускать к ним жеребцов. И они должны разойтись и не драться между собой. Для этого у них должно быть пространство. Будем смотреть, как жеребец принимает кобыл. Бывает, что какому-то жеребцу одна из кобыл не нравится. Он ее начинает бить. Бывает из 20 даже две не понравились. Он их начинает гонять и преследовать.

Что вы делаете в таких случаях?
Мы их заменяем. У нас есть специалисты, которые изучают характеры. Мы читаем, изучаем, консультируемся. Сейчас мы в начале пути. И это новый путь. И здесь не на кого опереться. Поэтому я вам говорю, что я даже читаю историю черкесов о том, как они занимались в этих краях разведением лошадей.

В настоящее время для вас это чистые расходы?
Не расходы, а инвестиции. Животноводство — это всегда долгосрочные вложения. На инвестиционном форуме в Сочи осенью 2016 года мы подписали три инвестиционных проекта: 2000 голов — это маточное стадо коров мясной породы, 1000 табунных лошадей и элеватор, рассчитанный на 60 тысяч тонн зерна. За три года мы инвестируем 956 миллионов рублей. Также мы проводим везде электричество за свой счет. И это еще одно направление инвестиций.

В дороги вы тоже вкладываетесь?
Конечно, вкладываемся. А кто будет вкладываться?

Едем дальше. Подъехали к пастбищам, где пасутся коровы абердин-ангусской породы. У них, действительно, много простора.

Сколько у вас голов абердин-ангусов?
У нас две фермы по 200 голов. Всего 400.

Где вы их купили?
В Воронежской области у людей, которые занимаются их разведением. Мой план — довести их до 2000 голов. Все коровы стельные.
Эти коровы дают достаточно жирное мясо. Это мраморное мясо. Надо так растить их, чтобы они не были такими жирными. Кормить зерном, чтобы были только жирные прослоечки.

Срок окупаемости по коровам примерно рассчитали?
Нет, не можем рассчитать. Не знаем пока, какие затраты, какой выход будет, какая рождаемость будет. Эмпирическим путем сейчас анализируем. А по лошадям, если вы хотите услышать цифру окупаемости, вы будете удивлены — 19 лет. По скаковым лошадям вообще нет окупаемости. Это хобби. Любовь.

Вы планируете остановиться на этой породе коров?
Да. Это хорошая порода, коровы хорошо адаптированы. Они красивые. Может быть, со временем, когда у меня будет больше 2000 голов, мы захотим поэкспериментировать с другими породами.

Когда будете заниматься мясной переработкой?
Наша первостепенная задача на этот год — разведение животных. На следующий год, скорее всего, мы подойдем к переработке и продаже мяса.

Ваши коровы на натуральном питании?
Мы их немного подкармливаем, но уже заканчиваем. Преимущественно зимой мы даем сено. Летом, возможно, будем давать комбикорм, чтобы молока было больше.

То есть фактически у вас экологически чистое мясо?
Я думаю, мы сертифицируем свое мясо как экологически чистое. Проведем анализы и попробуем получить документы. Оно дороже, но на него спрос есть.

Подъезжаем к конезаводу английской чистокровной породы, с которым соседствуют конюшни, где живут лошади породы советский тяжеловоз.

По советскому тяжеловозу какая задача стоит перед вами?
Сохранить уникальную породу, которой после развала СССР почти не осталось. Это меценатство. Мы создадим здесь завод и будем постоянно держать 40–60 кобыл. В основе советского тяжеловоза лежит бельгийский жеребец породы брабансон. Он известен тем, что на нем ездили освобождать Гроб Господень. Это была единственная лошадь, способная везти на себе рыцаря в доспехах весом 170–190 кг, поскольку кобыла весит 800, а жеребец 900 кг. Остальные лошади были не способны. Сейчас вы увидите молоденьких жеребят-тяжеловозов. Их девять голов.

На сколько голов у вас увеличилось количество чистокровных лошадей за два года?
На 20 лошадей. За счет того, что они рождаются, а продается не много. Сегодня ночью родился очень крупный жеребенок у Май Флеминг Кэт. Директор конезавода Татьяна Ионина, которая безумно любит лошадей, всю ночь не спала в связи с этим событием.

Почему продается не много?
Ну, во-первых, и спрос низкий, а во-вто­рых, мы продолжаем формировать маточное поголовье.

С какой периодичностью вы участвуете в скачках?
23 апреля начинается сезон. И мы начинаем участвовать на Краснодарском ипподроме. Кроме того, два раза будем участвовать на Московском ипподроме в скачках на Кубок президента и Всероссийский приз Дерби. Также мы участвуем в «Золотом кубке» в Ростове-на-Дону осенью.

То есть вы участвуете во всех локальных скачках?
Не совсем верная формулировка. Для меня центральным считается Краснодарский ипподром, он лучший по качеству лошадей и другим показателям. А по факту центральным называется Московский ипподром. Когда я бываю на аукционах за рубежом, читаю специально выпущенные книжечки с информацией о родословной лошадей. Часто случается так, что там представлена лошадь, чья сестра, например, живет у меня. И обязательно описывается наша Мэйл Принцесс, что она скакала в России и выиграла две скачки первой группы. И в скобочках: local. Все в России «локаль», в мировом рейтинге российские скачки как первой, так и остальных групп пока не признаны. Россия находится на периферии мирового скакового бизнеса. Что касается результатов моих скакунов, то мы три года первые в рейтинге на Краснодарском ипподроме и третьи в России. В этом году ставим задачу стать в России вторыми и оставаться первыми в крае. А к 2021 году мы выиграем российский рейтинг.

Почему только в 2021-м?
Связано с тем, что сейчас рождаются жеребята от российских кобыл, которые покрыты чемпионами Европы. Я отвозил своих кобыл в Ирландию, чтобы они здесь ожеребились. Вот сейчас ожеребится кобыла Реди Виконтес, которая выиграла скачки в Краснодаре. Она покрыта жеребцом Австралия. А он сын Галилео — лучшего жеребца и безусловного лидера. Австралия выиграл самые престижные скачки — английское дерби и ирландское дерби. Это очень редкий случай. Что касается матери Австралии, то она выиграла семь скачек первой группы, что тоже большая редкость. Вот этот жеребец от таких знаменитых родителей и выиграет Приз президента и другие престижные скачки.

Ваши лошади тут же и тренируются?
Да, они только что вернулись с тренировки. А сейчас кормятся, чистятся.

Как у вас обстоят дела с жокеями?
Мы сейчас пригласили еще одного жокея — Хамзата Улубаева, который скачет на лошадях Рамзана Кадырова. Когда у него выпадут свободные дни, он будет скакать и на наших лошадях. У нас есть штатный жокей и жокей, работающий по договору.

На ветеринарное обслуживание много средств тратится?
Не очень много.

Парадной частью завода является фамильная усадьба семейства Неженцев. Мы поднялись в гостиную, выпили по бокалу белого итальянского вина. На стене висит картина, которую приобрел старший сын Валерий на аукционе «Мост».

Все красоту здесь навел старший сын Валерий. Он у меня отвечает за «гламур», хотя я это слово не люблю.

Александр Владимирович рассказал, что он готовится посетить с сыновьями самые знаменитые скачки в мире и одновременно главное событие в британской светской жизни «Роял Аскот», о том, как он побывал с младшим сыном Максимом в Йорке на гала-ужине у принца Абдуллы Халида, собравшего сто ведущих коннозаводчиков мира.

Вы не думали построить свой ипподром?
Думал. Возможно, когда-нибудь построим его здесь.

Вы же знаете, что объявили о строительстве ипподрома в Сочи.
Вы смотрели сметную стоимость?

Нет.
5,6 миллиарда рублей. Если мы будем строить ипподром, то возьмем интересный проект во Франции. Со всей инфраструктурой мы сделаем за 300 миллионов рублей. На таком курорте, как Сочи, безусловно, нужен ипподром. У нас нет ни одного сертифицированного ипподрома в городах, которые не являются столицами республик или областными центрами. Если мы возьмемся строить в районном центре, это будет первый прецедент. Здесь же нет зрелищ.

При каких обстоятельствах вы бы взялись за его строительство?
Разные обстоятельства. Меня к этой идее подтолкнул Галицкий, когда построил футбольный стадион.

Мне доводилось слышать от бизнесменов, вложившихся в виноградные плантации, что в начале пути они делали очень много ошибок: не тот виноград посадили, не так лозу обработали. Вы тоже во многих вопросах новатор. Вы делали ошибки?

В серьезных моментах, имеющих последствия, нет. Мы стараемся всему учиться. Завтра мы летим Германию с нашим инженером и везем туда на анализ 80 образцов почвы с шести разных участков земли. Два полных чемодана.

Это дорогие услуги?
Анализы недорогие. Дорогой консалтинг. Плюс перелеты и проживание.

С какой целью вы это делаете?
Нам нужен высокий урожай пшеницы. Нужно увеличить урожайность и сахарис­тость свеклы.

В России вы не можете решить эти вопросы?
Мне нужно решить вопрос с помощью людей, которые обладают такими знаниями, которых в России никто не имеет.

Вы до сих пор входите в топ-50 быстро­растущих компаний?
По итогам 2015 года мы временно оттуда выбыли. Сейчас опять вошли.
Недавно одно рейтинговое агентство присудило нам третье место по прибыли, получаемой от выращивания пшеницы. Но я им не доверяю. Я критически отношусь к этим результатам, потому что пшеница у нас — слабая позиция. У нее низкие прибыли. И это влияет на показатели пшеницы. Возможно, за счет кукурузы и сои мы хорошо проходим. Я доверяю одному английскому рейтинговому агентству, которое ежегодно делает экономический анализ первой тысячи сельхозхозяйств России. Не всегда приятно читать, что по некоторым позициям ты проигрываешь, зато их анализ квалифицированный.

А как они оценивают?
Они берут только официальные данные, строят графики и дают свои комментарии.
В этом году наш район впервые в истории вышел на девятое место в крае по свекле. Во многом благодаря нам. Овес я буду увеличивать, потому что он интересен тем, что его можно выращивать без дополнительной обработки с невысокой себестоимостью. У нас самая большая площадь в крае по сое. И урожай по ней высокий.

Соя содержит ГМО?
Нет, в России это запрещено.

Последний год Александр Владимирович огромное внимание уделял расчистке земельных угодий. Во время экскурсии он периодически указывал на участки, которые ему удалось привести в порядок.

Вокруг Лабинска очень аккуратные территории.
Очень аккуратные. Но вы не представляете, насколько аккуратнее можно сделать. Резерв большой. Я хочу, чтобы люди, въезжая сюда, ощущали, что они находятся в Австрии или Швейцарии. Чтобы животные кругом паслись и всем было приятно смотреть на природные ландшафты.

Вон на том предгорье был старый кустарник. В прошлом году мы все там вычистили. А вон там, с другой стороны, расчищали посадки от акации. Наняли экскаватор, выкорчевали старые деревья, вынесли много мусора. Вот здесь тоже были старые дачи, мы также все расчистили.

После расчисток почва становится пригодной?
Моя первостепенная задача — очистить лесополосы, убрать антисанитарию, навести порядок и дать простор животным. Наладится погода, и на многих расчищенных землях мы посеем овес, горох, травы. Потом скосим — будет корм для лошадей. Готовим некоторые земли под пастбище для будущих коров. Ведь если хорошая трава, животное дает привес в один килограмм в день. Если плохая трава — в 700 г. Мы сеем смесь из шести трав: двух бобовых и четырех злаковых. Один гектар расчистки нам обходится в 200 тысяч рублей. Мы всем занимаемся очень серьезно. Я думаю, вы согласитесь с тем, что у нас серьезный подход ко всему.

Соглашусь, конечно! Вы по бизнес-плану работаете?
Конечно, каждый год мы составляем финансово-производственный план.

Но у вас существенные расходы: покупаете новые участки земли, расчищаете их. Вы вписываетесь в финансовый план?
Я на это отдаю всю получаемую прибыль. Все, что зарабатываю, я вкладываю. Если не хватает — занимаю еще. А не хватает почти всегда, поэтому я кредитуюсь.

В прошлый раз вы говорили, что обеспечите персонал жильем.
Я стараюсь. Пока формируется первое поколение, которое смогло бы жить на ферме. Как-то я слушал лекцию в Америке, где профессор говорил, что родился на ферме в Огайо. Я думал: на какой ферме он родился, в соломе что ли? А потом стал понимать и относиться к этому по-другому. Есть люди, которые из поколения в поколение рождаются на ферме. Вот на такую работу надо брать подобных людей. Их пока нет. Таким людям, которые скажут «это моя жизнь», я готов всячески помогать.

Александр Владимирович, что для вас главное?
Моя семья, лошади и люди с которыми я работаю.