Александр Изотов: «Мы снимем на Кубани международное кино»

Бизнес

Александр Изотов: «Мы снимем на Кубани международное кино»

Автор:  | 


В следующем году начнется активная работа над фильмом, который будет произведен в Краснодарском крае. Кинокомпания «Царь Picture» под руководством продюсера Александра Изотова планирует создать романтическую комедию, которую смогут увидеть жители более 50 стран мира. Чем является сегодня кино — творческим выражением, приятным досугом или сложным PR-инструментом, КМ рассказал Александр Изотов.

Почему Кубань и чем она интересна?

— Кубань интересна по многим причинам. С точки зрения кинобизнеса это уникальный регион, у которого нет конкурентов. Здесь есть море, горы, леса, поля, развитая бизнес-инфраструктура, крупные города с большим количеством жителей. Наше кино предполагает широкий выбор локаций, поэтому Краснодарский край нам очень хорошо подходит. Во время подписания соглашения о партнерстве мы говорили с вице-­губернатором региона Василием Швецом о том, что Кубань планирует серьезно развивать кинонаправление, в том числе шла речь о строительстве киностудии. Я считаю, что идея очень классная, но важно понимать, что киностудия — это не просто место, где кино снимают, это целый кластер, вокруг которого разворачивается очень серьез­ная инфраструктура. Сегодня есть студии в Мос­кве и Питере, а в Краснодарский край съемочные группы приезжают, если дело касается летних съемок либо рекламы. При этом потенциал у Краснодарского края огромный! При выборе локации для нашего проекта мы сравнивали Кубань с Калифорнией: там тоже есть море, горы. И хотя денег, конечно, побольше, чем в Краснодарском крае, но зато Краснодарский край в России, он наш, родной. И мы хотели бы, чтобы у нас был легкий позитивный фильм на фоне именно кубанских великолепных пейзажей.

— Какова главная философия проекта, который будете здесь снимать?

— Философия любого проекта — это трансформация смыслов. Тот же самый Голливуд — это не машина по зарабатыванию денег, как кажется многим, а машина по распространению идей, смыслов, брендов, американского образа жизни — и это главное. Любой американский фильм про глубинку, который мы смотрим, показывает идеальную жизнь: красивые дорожки, лужайки, у всех дома в два этажа, машины. В реальности это не так, но, когда ты смотришь кино — одно, второе, третье, двадцатое, ты начинаешь в это верить.

В этом смысле кино — очень мощный инструмент для продвижения. И наш проект, с одной стороны, — это романтическая комедия для широкого зрителя, который хочет отдохнуть и получить позитив, а с другой — инструмент по формированию бренда России и Краснодарского края. Мы хотим показать Россию позитивно, такой, какая она есть. Я не помню ни одного американца, который побывал в России и не впечатлился нашей страной: у нас встречают лучше, архитектурные памятники интересней, газоны больше, люди добрее. Но когда смотришь передачи про Россию в других странах — там все по-другому. По иностранному ТВ рассказывают страшные сказки: что у нас тоталитарный режим, на завтрак мы едим детей и все в таком духе. Мы хотим сделать доброе кино, которое бы Россию показало правдиво. Я здесь живу, я патриот и хотел бы, чтобы нашу страну нормально воспринимали. Плюс такое кино поможет привлечь внимание к региону. Таких примеров — продвижения региона через кино — масса. Например, Новая Зеландия. После того как Питер Джексон снял там «Властелина колец», число туристов в этой стране резко возросло. Краснодар — это не депрессивный регион, где нечего показать, вам действительно есть чем гордиться! Поэтому хотелось бы создавать кино в том числе и как инструмент для повышения интереса к региону. Собственно, с этой идеей мы и обратились в администрацию Краснодарского края с предложением показать привлекательность Кубани более чем в 50 странах мира. На ПМЭФ мы подписали соглашение, и работа пошла! Кстати, хотел бы добавить, что я был приятно удивлен как скоростью принятия решений в администрации края, так и четкостью дальнейшей работы по проекту — это позитивно выделяет ваш регион на фоне остальных, которые на словах очень хотят, но совершенно не предпринимают никаких действий.

Александр Изотов

— Почему интерес к нашему региону появился совершенно недавно?

— Я думаю, истории, которые связаны со съемками в Краснодарском крае, были всегда. Но такой формат не подразумевает создания какой-то серьез­ной инфраструктуры, вовлечения местной аудитории в проект. У нас другая история, мы будем заниматься здесь именно производством фильма. В этом проекте я хочу повторить феномен якутского кино.

Краснодарский край — это не Якутия, он третий по размеру и количеству проживающих здесь людей. Здесь можно делать все значительно масштабней. Поэтому мы хотим, чтобы все жители края про наш проект знали, чтобы те, кто хотел сняться в кино, в нем снялись. Мы планируем сделать глобальный кастинг для всех жителей региона, вплоть до того, что мы обсуждаем вариант, когда кастинг-­автобус будет ездить в разные города и многие люди смогут попробовать свои силы. Я уверен, что множество людей попадут и в эпизодические сцены, и в сцены со словами. Мы хотим создать возможность творческого социального лифта. С одной стороны, мы подходим прагматично — хотим, чтобы люди пришли в кинотеатры и купили билеты на наш фильм, с другой — хотим, чтобы люди получили удовольствие, увидели себя на экране и ощутили гордость за край.

— Когда появляются государственные деньги, появляется ли государственная цензура?

— В полной мере не появляется, хотя многие считают — и не только государство, — что должна появиться. У государства в этом вопросе тяжелая позиция. Даешь денег на государственную задачу — тебя ругают, даешь денег не на государственную задачу, а на творческий проект — тебя опять ругают, потому что мнение творческих людей зачастую не совпадает с политикой партии. И получается, дали кино, где хвалят власть, — плохо, дали кино, где ругают власть, — тоже плохо. Сегодня очевидно, что кино выжить без государственных денег не может. При этом есть задача, озвученная министром культуры, что кино, снимающееся в России, должно продаваться за рубеж. Если говорить честно, то кино на русском языке за рубежом, за редкими исключениями, никому не нужно. Поэтому мы выбрали схему совместного производства, при которой Россия является территорией, где снимается кино, интересное международному рынку. Правительство страны заинтересовано в привлечении на кинорынок международных команд, которые смогут снимать такое кино. Насколько я владею информацией, уже подготовлен законопроект как на федеральном, так и на региональном уровне (на Кубани тоже) о возможности ребейта (возврата части средств, потраченных на производство кино, когда иностранная компания может вернуть до 30 % потраченных средств). Такой подход может очень сильно изменить ситуацию в лучшую сторону. После подъема доллара у нас и так для киноиндустрии сформировались очень привлекательные условия, а после включения ребейта этот показатель еще улучшится. Поэтому Краснодарскому краю надо быть готовым к потоку кинопроизводителей.

— Чем именно ваш проект станет интересен мировому рынку?

— Своей идеей. Мы будем снимать романтическую комедию в стиле «Приключения американки в России». Соответственно, главная героиня уже интересна мировому зрителю. Наша героиня — девушка очень умная, но одинокая. Чтобы найти пару, она консультируется в режиме онлайн с профессором по любовным вопросам и выполняет все его рекомендации. Как сильный аналитик международной инвестиционной компании, базирующейся в Китае, она приезжает в Россию, в Краснодарский край, чтобы оценить привлекательность и надежность крупного российского агрохолдинга на предмет инвестиций. И влюбляется в российского предпринимателя, которого она и приехала проверять. Принимая решение отработать на нем советы профессора, она еще не знает, что он бабник и ловелас, который терпеть не может умных женщин. Но так как он заинтересован в получении положительного заключения, он подыгрывает героине и разыгрывает неопытного мужчину, поддающегося ее чарам. В момент приезда на предприятии происходит технический коллапс: хакеры сломали сеть, и все данные были утеряны. Руководству и сотрудникам необходимо время, чтобы привести все дела в порядок. Поэтому герой фильма принимает решение пару дней всеми способами развлекать гостью и не допускать ее в головной офис. В первый день он показывает ей весь технологический процесс: поля, сады, переработку, производство упаковки, а во второй — знакомит с красотами Кубани. В эти два длинных дня мы и хотим показать не только смешные моменты, связанные с техниками очарования мужчин, но и деловую инфраструктуру, агропромышленный комплекс, великолепные курорты, объекты и пейзажи Краснодарского края.

Фильм будет сниматься в голливудском формате: героиня фильма будет со всеми общаться на английском, а диалоги между русскими и китайскими персонажами будут идти на родном языке. В России и других странах фильм будет продублирован, как и полагается, на местные языки, а в англоязычных странах на русских и китайских диалогах будут английские субтитры.

— Говоря о качестве российского кинематографа, где-то мы видим хорошие результаты и хорошее кино, а где-то — полярно противоположный результат. Почему так происходит?

— Тут важно динамику отслеживать. В динамике у нас результаты улучшаются. Есть фильмы, за которые берет гордость. Это связано с тем, что у нас есть ограниченное количество компаний, которые получают хорошие деньги из бюджета и могут себе позволить серьезные творческие эксперименты с серьезными профессионалами. Остальные получают денег меньше и поэтому хуже. Формула качества проста: чем больше фильмов производят, тем больше из них хороших. И вот эти призывы к тому, чтобы государство снизило объем финансирования производства фильмов, приведут к снижению числа качественных лент. Чудес не произойдет. Фильм — это все-таки творческая история, когда результат четко просчитать невозможно. В этом вся проблема и фишка творческих процессов. К ситуации, когда все фильмы будут хорошими, мы никогда не придем. Такого не бывает ни в Голливуде, ни где бы то ни было еще.

— Как скоро в России возникнет такая ситуация, когда производство кино станет именно бизнесом, и нужно ли это?

— Было несколько волн, когда в России производство кино было бизнесом. Первая — после распада СССР. В этой отрасли тогда было мало людей, и фильмы приносили огромные деньги. Так продолжалось несколько лет, пока индустрия не развалилась. Сейчас опять появляются черты бизнеса. Но в силу того, что Россия — очень ограниченный по объему рынок, наши картины продаются на территории 2–3 % всего мирового рынка, есть резкие ограничения по объему бюджета фильма, который не входит в зону риска. Грубо говоря, если у вас бюджет — больше 3 млн долларов и вы ориентированы на российский прокат, то вы в очень большой зоне риска. Без государственных денег, если мы возьмем статистику, работают только комедии и ужастики. Отвечая на вопрос, когда кино может стать бизнесом, пока — без государственных дотаций — бизнесом в классическом виде это не является. Это история про сочетание административного ресурса, творческого начала и бизнес-­возможностей.

— Кто сегодня управляет модой: производитель или аудитория?

— Если мы говорим о сериалах, то там высоко влияние аудитории. В кино тоже, когда работают лидеры рынка. А когда речь идет о небольших проектах с государственным финансированием, тут часто превалирует взгляд творческого человека, который хочет снимать кино именно для себя. Во многом из-за того, что финансирование кино, особенно в Минкульте, ориентировано на режиссеров и их видение.

— Почему снимают такие низкокачественные сериалы? Почему выбирают стратегию подстройки под запрос аудитории, а не стратегию формирования вкуса?

— Это философский вопрос. Если мы говорим о коммерческом канале, то его задача — зарабатывать деньги. Если он будет предлагать аудитории тот контент, который она не будет смотреть, то он лишится зрителя — считай, денег. У них нет стремления изменить самосознание нации. У государственных каналов задачи другие. Им важно, чтобы определенный зритель прилипал к экрану и параллельно с этим можно было внедрить в сознание мысли. Грубо говоря, никто не заинтересован в повышении некоего духовного уровня нации. Вот если первое лицо государства скажет: «Я этого хочу», тогда под это дело выделят деньги и все заработает.

— Получается, что международное кино стало PR-­инструментом?

— Может стать. Для многих стран уже стало. Международное кино снимают по всему миру, за исключением нашей страны. Даже тогда, когда действие происходит в России, все равно снимают в других странах. А у нас можно снимать кино серьезного международного уровня. В Москве более безопасно, чем в других крупных городах мира, да и красивее. Более того, не думаю, что в любом иностранном городе можно спокойно прийти к мэру и попросить помощи в организации съемок, а главное — эту помощь получить. А у нас можно. Думаю, совсем скоро подобные проекты станут вполне обыденной ситуацией, и от этого всем будет хорошо. Сейчас в связи с развитием несырьевого экспорта и большими планами по развитию туризма Россию можно и нужно показывать — и показывать позитивно. Книжки уже никто не читает, а вот независимое международное кино — это как раз тот инструмент, который может эффективно продвигать Россию в международном пространстве.

13,902 просмотров всего, 3 просмотров сегодня