Игорь Якимчик: «Полномочия прокурора надо расширять»

Бизнес

Игорь Якимчик: «Полномочия прокурора надо расширять»

Автор:  | 


Кубанский омбудсмен Игорь Якимчик уверен, что все уголовные и процессуальные дела должны решаться при участии прокурора и его представителей на местах. В крае создана успешная практика подобного взаимодействия, инициированная аппаратом уполномоченного по защите прав предпринимателей.
О необходимости повышения роли и полномочий прокуроров говорит и Борис Титов.

В рамках XII Всероссийской конференции уполномоченных по защите прав предпринимателей обсуждались многие вопросы, касающиеся взаимодействия ФНС и бизнесменов, реакции и поведения во время стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций и ликвидации их последствий, повышения эффективности бизнеса на территориях региона и эффективности взаимодействия бизнеса и органов государственной власти.

В ходе конференции Экспертный совет при уполномоченном по защите прав предпринимателей при президенте Российской Федерации рассмотрел законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (о расширении полномочий прокурора в досудебном судопроизводстве)», который был внесен в Госдуму группой депутатов от КПРФ. В пояснительной записке к законопроекту говорится о падении качества предварительного следствия в целом по стране. «Значительное число лиц, арестованных в ходе следствия за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, впоследствии освобождаются судом из-под стражи, — говорится в документе. — В каждом десятом случае суды отклоняют ходатайства следователей об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Однако руководители следственных органов такие необоснованные предложения следователей не пресекают. Более того, непосредственные руководители следственных подразделений нередко сами без достаточных оснований требуют от следователей принятия решений об аресте».

Авторы документа уверены, что расширение круга полномочий прокурора в досудебном уголовном судопроизводстве повысит эффективность работы следственного аппарата.

Так, инициаторы предлагают наделить прокурора правом отказывать следствию в возбуждении уголовного дела, предоставить право самостоятельно возбуждать уголовные дела при наличии повода и основания, предусмотренного ст. 140 УПК РФ, а также по делам частного и частно-­публичного обвинения: «при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, а также в случае совершения преступления лицом, данные о котором неизвестны».

Кроме того, прокурора планируют наделить правом давать следователю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий, которые обязательны для следователя и руководителя следственного органа. У прокурора должна появиться возможность отменять любые незаконные или необоснованные постановления следователя, разрешать отводы, заявленные нижестоящему прокурору, следователю, а также их самоотводы. Прокурор должен иметь право отстранить следователя от дальнейшего производства расследования, если им было допущено нарушение требований УПК РФ, при­остановить или вовсе прекратить производство по любому уголовному делу.

«Прокурор — эффективное звено в честном решении уголовных споров. Мы (я и прокурор Кубани) на территории Краснодарского края практикуем совместный прием предпринимателей каждый первый вторник месяца. С помощью этой практики нам удалось пресечь ряд неправомерных действий по отношению к бизнесменам, объективно в досудебном порядке оценить ситуацию и решить некоторые споры. Действительно, существующих прокурорских полномочий иной раз не хватает, их необходимо расширять», — отмечает уполномоченный по защите прав предпринимателей в Краснодарском крае Игорь Якимчик.

Вице-президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник искренне уверен, что прокурору необходимо вернуть ряд полномочий, которых он был лишен. «Сложилась странная ситуация. Прокурор — хозяин уголовного преследования — лишен полномочия его, это преследование, прекратить. Сейчас создался своего рода «пинг-понг»: прокурор возвращает обвинительное заключение следователю, тот снова представляет обвинение, прокурор снова возвращает, а время идет. При этом непосредственного вмешательства прокурора в следствие быть не должно. Он не должен самостоятельно проводить процессуальные следственные действия, потому что в таком случае он утратит самостоятельность по отношению к расследованию», — комментирует инициативу Генри Резник.

Отметили эксперты и сложившееся противоречие в вопросе законопроекта об избрании меры пресечения. Сейчас, если два представителя стороны обвинения — прокурор и следователь — расходятся между собой по этому поводу, суду приходится решать внутриведомственный спор между ними. И в существующей практике судьи оказываются строже прокуроров, которые далеко не всегда настаивают на СИЗО.

«Мы, однозначно, за то, чтобы привести в порядок систему подготовки государственного обвинения, — поддерживает коллег уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов. — Я бы согласился с той оценкой, что прокурор — хозяин следствия, но он не должен быть следственным органом. Мы давно предлагаем наделить прокуратуру дополнительными полномочиями, но в представленном тексте законопроекта есть спорные формулировки. Мы отразим эту оценку в своем отзыве».

Также главный омбудсмен страны предлагает собрать информацию о процессуальных действиях по всем уголовным делам в единый цифровой реестр, который бы администрировала прокуратура. С аналогичным предложением уполномоченный уже выступал в июне на заседании Президиума Совета по противодействию коррупции. Титов акцентирует, что только по экономическим статьям УК и ст. 159 УК («Мошенничество») в 2017 году было возбуждено 242 тыс. уголовных дел, прекращено чуть более 5 тыс., в суд передано 49 тыс. Возникает резонный вопрос: а где остальные?

«В ряде государств мира уже внедрены информационные системы, обеспечивающие учет до­кументо­обо­ро­та при расследовании преступлений. Правоохранительные органы отражают в них сообщения о преступлениях, принятые по ним процессуальные решения, следственные и процессуальные действия, в том числе меры пресечения, данные о заявителях и участниках уголовного процесса, — подчеркивает Борис Титов. — Конечно, учет уголовных дел есть, но он зависит от той информации, которую прокурору представляет следователь. Если реестр перевести на «цифру», то это обеспечит прозрачность следствия и повысит контроль над ним на всех этапах без вмешательства в само следствие».

Несомненно, подобные нововведения положительно скажутся на бизнес-климате всей страны в целом и каждого региона в частности, ведь предпринимателям важно чувствовать свою защищенность.

«В Краснодарском крае существенно снизилось количество возбуждаемых в отношении предпринимателей уголовных дел. Во многом свою роль сыграла растущая грамотность кубанских бизнесменов, желание работать честно и открыто, но также эффективным инструментом стала возможность привлечь внимание прокурора и уполномоченного по защите прав предпринимателей к неправомерным действиям следственных органов. Да, предлагаемые изменения помогут оградить бизнес от необоснованных обвинений в адрес предпринимателя, соответственно, он сможет больше и качественнее работать», — поддерживает инициативу кубанский омбудсмен Игорь Якимчик.

Отдельное внимание в ходе обсуждения представители Экспертного совета при уполномоченном при президенте РФ уделили и применению ст. 210 УК РФ. Александр Хуруджи, общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей в местах заключения, подчеркнул, что изначально эта статья появилась как средство борьбы с ворами в законе, но последние несколько лет следствие с легкостью «прикручивает» ее к любым экономическим преступлениям, чаще всего по ст. 159 и 160. При помощи ст. 210 УК РФ следователи «утяжеляют» обвинение, продлевают срок следствия с целью добиться нужных показаний.

«Порой доходит до абсурда: если по обвинению проходят несколько владельцев и сотрудников компании, следователь автоматически пишет про сообщество, созданное с преступным умыслом, а суд с ним соглашается. В результате наказания за хозяйственные преступления приравниваются к наказаниям за бытовое убийство или посягательство на здоровье личности либо даже оказываются выше них. Что это, как не девальвация ответственности?» — подчеркивает Александр Хуруджи.

Борис Титов призывает в перспективе исключить возможность применения ст. 210 для нетяжких составов, в которые попадают в том числе и преступления экономической направленности — во многом из-за злоупотребления данной статьей. За последние годы число предпринимателей, осужденных по ст. 210, выросло в 2,5 раза. Только в январе-феврале текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года количество таких уголовных дел в стране увеличилось на 8,9 %  — до 25 тыс. При этом до суда доходит лишь пятая часть дел по экономическим статьям. Остальные, оказавшись под необоснованной угрозой, вынуждены «договариваться».

 

2,536 просмотров всего, 5 просмотров сегодня