Аграрии Кубани взяли качеством - Краснодар Magazine

Бизнес

Аграрии Кубани взяли качеством

Автор:  | 


На Кубани завершилась уборка зерновых. Урожай достиг 10, 4 млн тонн. В сравнении с прошлым годом есть небольшое повышение, которое даже позволило установить новый рекорд. В 2017 году край собрал 10,364 млн тонн, но тогда положительная разница с предыдущим периодом была больше и составила 212 тыс. тонн.

Вице-губернатор Краснодарского края, курирующий АПК, Андрей Коробка оценивает итоги жатвы зерновых 2018 года как достойные,  но при этом считает, что есть упущенные возможности. Текущий сезон, по его словам, для аграриев сложился не совсем благоприятно: весной часть озимых пострадала от сильной засухи, а в июне на несколько районов Кубани обрушился крупный град. Подробнее об этом он рассказал на пресс–конференции, посвященной уборочной страде.

Какова сегодня ситуация в АПК в части растениеводства?

Мы рассматриваем урожайность не с точки зрения валового сбора зерна, а с точки зрения экономического результата отдельного хозяйства. В этом году он лучше, чем в прошлом, так как цена на зерно выше. Впереди сбор пропашно–технических культур, бобовых. Здесь, конечно, совсем  не оптимистичные прогнозы. Год был сложный. Что касается уже собранной пшеницы, то нам удалось достичь главной цели — не рекордный урожай, а высокое качество зерна. И сейчас у нас более 30% озимой пшеницы 3–го класса, более 60% — 4–го класса, причем в нем половина имеет протеин 12,5. Это дает возможность нашим аграриям продавать зерно по хорошей цене.

Сколько гектаров пострадало от града?

Пострадало 60 тыс. га посевов, погибло 25 тыс. га. Это затронуло 186 крестьянско–фермерских хозяйств и 30 предприятий.

В связи с ситуацией, которая сложилась в районах, пострадавших от града, областные власти планируют предпринимать меры, чтобы на Кубань возвратилось страхование с гос-
поддержкой?

Да, мы сейчас прорабатываем меры, которые будут обоюдно выгодны обеим сторонам: и страховщикам и аграриям. Ведь почему на Кубани отказались от страхования? Дело в том, что Россельхозбанк ранее имел программу кредитования под залог посевов, соответственно, они страховались в обязательном порядке. Программа закончилась, а добровольного желания страховаться никто не проявил. Суммы, которые получает хозяйство при наступлении страхового случая, далеко не соответствуют тем выплатам, которые оно осуществляет в адрес страховщика. И сам механизм  выплат у страховых компаний далеко не совершенен — зачастую деньги получить очень сложно. Поэтому  губернатор уже лично вышел с инициативой пересмотра законодательства в агростраховании, и Госдума над поправками сейчас работает.

Моя позиция — агрострахование должно быть обязательным. Но ставка должна быть в десятки раз меньше. Со следующего года мы заложили в планах  меры господдержки агрострахования.

Как следует понимать выражение «практически никто не страхуется»: вообще никто или совсем мало?

Страхуется в основном южная предгорная зона, там каждый год выпадает град. Если говорить о тех районах, где град случился в этом году, то местные старожилы были удивлены — они такое видели впервые. И там никому и мысли не приходило застраховать посевы.

Что ждет те хозяйства, которые пострадали: они разоряться или вы поможете им?

Мы собрали  руководителей всех пострадавших КФХ и предприятий. Выслушали каждого. Все они сказали нам следующее: «Нам не надо особо помогать, дайте нам возможность с отсрочкой оплаты приобрести семена, удобрения и средства защиты растений, а также пролонгировать взятые кредиты или перекредитоваться. Сегодня есть договоренности с производителями удобрений, семян и с банками. В дополнение мы рассматриваем меры бюджетной поддержки.

А сколько нужно?

Нужно минимум 400 млн рублей. Это требуется хотя бы для компенсации тех затрат, которые они понесли.

Высокие переходящие остатки зерна в прошлом году негативно влияли на экономику хозяйств. Какие они в этом году?

Сейчас остатки 80 тыс. тонн. Это небольшие цифры.

О кукурузе вы не говорили. Этим летом на нее, бедную, жалко было смотреть.

На нее и сейчас жалко смотреть. Дожди несколько подправили ситуацию. Я недавно ездил  в Павловский район — стало немного лучше. Если смотреть правде глаза, то в северной зоне края кукуруза очень пострадала от
засухи.

Порядка 30 тыс. га кукурузы из зерновой переведены в силосную. Ставили цель  — 210 центнеров с гектара по силосной кукурузе, но пока это будет где–то 150 центнеров.

Колхоз  на современный лад

Минсельхоз активно финансирует развитие кооперации в Краснодарском крае. Тем не менее статистика показывает, что кооперативов становится все меньше. И в прошлом году их количество снова сократилось. Какие показатели в этом году? И в чем проблема —  если есть программа по поддержке кооперативов, почему они уходят с рынка?

Насчет того, что кооперативы уходят с рынка, я даже с одной стороны и рад этому. Во многих кооперативах не совсем должным образом ведется работа или они существуют в некоем аморфном состоянии. Пусть останутся только те, которые реально работают. По статистике сегодня у нас в крае 81 работающий кооператив, который действительно дает продукцию. Создано еще 19 кооперативов. Видение развития кооперации, каким оно было в советское время и наше настоящее видение — разные.

У нас в крае есть шесть кооперативов, которые показывают отличные результаты, работая как некий холдинг, в переносном смысле, конечно, — то есть они объединяют в себе множество КФХ, ЛПХ и предприятий. Так, в Кущевском районе создан кооператив, где порядка 4 тыс. только ассоциированных членов, то есть тех, у кого прямой контракт на поставку продукции. Вот такие кооперативы сегодня нам нужны. Нам нужно не огромное количество кооперативов, а большое количество вовлеченных в кооперацию: целевая цифра не менее 50%. В следующем году субвенции на развитие личных подсобных хозяйств мы будем предоставлять через коопе-
ративы.

А сейчас какая часть вовлечена в кооперацию?

Пока немного. Около 10%.

В растениеводстве мы каждый год наращиваем свой потенциал. В животноводстве есть проблемы с численностью поголовья и племенным воспроизводством, многие говорят о том, что стада в принципе негде стало пасти, площади пастбищ сократились. Ситуация как–то меняется?

Производство молока в крае растет, средние надои тоже. Но те темпы, которые сегодня есть,  нас не устраивают. Кубань сейчас молоко закупает в других регионах.
С фальсификатом мы боремся, возможно, не на должном уровне, и эта проблема остается. Мы пересмотрели подходы к субсидированию. Особенно это связано с племенным хозяйством. Если в 2016 году мы выделяли порядка 100 млн  рублей, то в 2017-м — свыше 300 млн, так же будет и в 2018–м. Ставка на одну голову гораздо выше, чем ранее. Это стимулирует племенные хозяйства заниматься реализацией племенного молодняка. На сегодня, к сожалению,  всего порядка пяти хозяйств подтвердили статус племенных. Сейчас мы следим за тем, чтобы они выполняли функции, к которым их обязывает этот статус, то есть реализовывали или вводили в собственное стадо не менее 10% племенного поголовья.

Фактором развития животноводства мы видим создание таких хозяйств, где себестоимость молока будет ниже, чем у производителей в других регионах. Сейчас в минсельхозе прорабатывается программа, которая в ближайшее время выйдет на публичное обсуждение. Низкая себестоимость, во–первых станет главным конкурентным преимуществом наших производителей молока на российском рынке. Во–вторых, это отведет нас от ежегодной поддержки на килограмм молока. Мы прекрасно понимаем, что при стоимости молока в 22 рубля за килограмм рубль господдержки — это ничто.

Это не та мера поддержки, которая может действительно дать эффект, но при этом мы постоянно за нее боремся. А я считаю, что правильнее дать нашим животноводам ту технологию и поддержать ее финансово, которая  позволит вне зависимости от наличия субсидий быть рентабельными. В мире такие технологии есть. Мы сейчас подбираем типовые проекты по реконструкции ферм. Основным драйвером в развитии животноводства должны выступить малые хозяйства. Кстати, уже сейчас КФХ прогрессируют — у них порядка 20% рост поголовья. Потому что они видят, что перспектива здесь длиной не в 1–2 года, а в десятилетия. И  многие хозяйства имеют очень неплохую экономику. Если брать 2017 год, то это 40% рентабельности.

Кроме того, мы видим развитие животноводства как фактор сохранения плодородия почв. Все последние обследования почв на Кубани показывают снижение плодородия. В Беларуси есть норма — на 1 гектар должно вноситься не менее 8 тонн органики. Мы будем идти если не к такой же цифре, то к близкой с ней.  Поэтому сегодня инициатива губернатора и депутатов от Краснодарского края в Госдуме принять на федеральном уровне закон о севоообороте и ответственность за его невыполнение. Мы на ближайших совещаниях будем рассматривать ответственность за несоблюдение нормы в 10% многолетних и бобовых культур. Кроме того, лично мне не понятно, зачем оказывать господдержку тем, кто не соблюдает нормы севооборота. Это тоже может быть формой влияния на аграриев.

Каждый год  отчитываются по урожайности, и она все выше и выше. А это как–то сказывается на социально–экономическом развитие села, и есть ли вообще такая закономерность?

Вот как раз о чем мы говорили выше — развитие кооперации и вовлечение в нее как можно большей доли хозяйств — это будет влиять на социально–экономическое состояние села. А рекордная урожайность, конечно, никакого яркого эффекта не дает.  Должно быть научно развитое садоводство, животноводство, овощеводство — это дает предприятия, где заняты люди. Если будет работа на селе, будет и достойная жизнь.

810 просмотров всего, 2 просмотров сегодня