Людмила Воронина: экономист-практик с преподавательским талантом

Истории

Людмила Воронина: экономист-практик

Автор:  | 

Людмила Воронина, доктор экономических наук, профессор КубГУ и консультант в сфере управления бизнесом об инновационных технологиях в бизнесе.

Беседовала: Валентина Симионел

В процессе обсуждения интервью вы меня поправили, что не только решаете традиционные проблемы в управлении бизнесом, но и работаете как консультант в узком сегменте экономики — создании и развитии малых инновационных предприятий. В связи с этим я хочу сразу уточнить, что называется инновацией в научной теории. И чем отличаются малые инновационные предприятия от традиционных?
Наиболее интересным и простым определением инновации является следующее: это непрерывный процесс воспроизводства, в котором научные знания превращаются в деньги. Малые инновационные предприятия строят свой бизнес на новых производственных и управленческих технологиях и в качестве основного ресурса для воспроизводства инновационного продукта или услуги используют креативного, компетентного, динамичного профессионала.

Создание инновационного продукта отталкивается сегодня от запроса потребителя или потребитель может и не догадываться о своих скрытых потребностях?
Импульсом для создания инновационного продукта является потребность в нем, наличие сегмента рынка. Если нет рынка и потребности в инновации, то затраты не окупятся. В реализации инновационного продукта используются новые инструменты маркетинга 3.0, они эффективны и хорошо интегрируются.

То есть сейчас никакие маркетинговые исследования на предмет выявления потребностей не нужны?
Маркетинговые исследования проводятся на этапе рыночного тестирования инновационной идеи. Их целью является проверка идеи на реальное проявление возможности коммерциализации. И конечно, при создании рынков для инновационного продукта требуется индивидуальная работа с потребителями: воздействие на их лояльность к инновации, понимание реальных возможностей для решения проблем. Создание онлайн- и офлайн-сообществ для развития инновационных знаний и подготовки проектов базируется на принципах клубной деятельности и формирует потребность людей сначала просто к интересному общению, а затем к формированию потребности в инновационном продукте.

CHI_1030

А есть какие-то компании, которые вы могли бы привести в качестве инновационного примера?
Приведу пример одной своей ученицы, Лилии Заикиной, которая как предприниматель получила грант в размере 200 тысяч рублей и открыла центр раннего развития детей «У Лукоморья». Ее компания инновационная. Она начинает принимать детей в центр с шести месяцев, их приносят мамочки, и у нее созданы для них все условия.

Работают психологи, педагоги, художники. Потом эти детки вырастают, привыкают к центру и продолжают заниматься творческими проектами, и возможно, из них вырастут профессиональные инноваторы. Лилия — педагог и мать двоих детей, но в то же время она хороший менеджер. Эта фирма инновационная с точки зрения методик детского развития и построения бизнеса. Мне нравится творческая инновационная лаборатория «Нестандарт». Ее основатель Артем Никитин осуществляет гуманизацию телевидения, снимает фильмы о нау­ке, о здоровье людей, его федеральный проект «Мысли» набирает обороты.

Какое место в бизнесе занимает сейчас инновация? Более ли актуальна она в периоды экономического спада?
В кризисный период человеку приходится быть инноватором, так как нужно преодолевать барьеры, которые ставит кризис. С точки зрения управления бизнесом нужны инновационные, а иногда даже новационные подходы. Потому что простым сокращением затрат невозможно улучшить положение в бизнесе. Вообще, экономист для чего рожден? Чтобы победить или рационализировать затраты, чтобы оптимизировать прибыль и создать условия для роста рентабельности, развить мотивацию к предпринимательству с помощью реализации инновационных компетенций.

Что делать бизнесменам, чтобы повысить уровень прибыли?
Главный инновационный инструмент в условиях кризиса — снижение постоянных затрат. Постоянные уменьшаются легче, чем переменные. А что такое переменные затраты? Вот, например, вы пришли в ресторан и вам не доложили определенных компонентов в еду. В связи с этим ресторан стал непривлекательным с точки зрения качества еды. А что такое постоянные затраты и как их уменьшать? Это уменьшение численности управленческого персонала, создание синергии профессиональной команды, увеличение среднего чека.

IMG_0200

Людмила Воронина. Фото: личный архив

Можете ли вы привести положительные примеры по снижению постоянных расходов?
Примеров много. В основном они сосредоточены в крупных компаниях. У них прежде всего очень рациональная трансферная цена, то есть цена, которая складывается при переходе продукта с одного технологического процесса на другой. Приведу пример компании «Краснодар­энергоремонт». Эта компания занимается ремонтом ТЭЦ, котлов и электрооборудования. Там работают инженеры, выпускники лучших технических вузов страны. Они очень хорошие производственники и не только, волею судьбы они стали уже экономистами. Период, когда они легко выигрывали тендеры на миллионные заказы по ремонту ТЭЦ, прошел.

Сейчас, в условиях кризиса, идет жесткая конкурентная борьба. Заказы получают те, кто может дать более низкую цену и высокое качество, а это значит, нужно снижать затраты. И они этому научились. У них высокое качество ремонтных работ с рациональными затратами на ремонт. Затраты они снизили за счет производства собственных комплектующих деталей, за счет налаженных связей с поставщиками материалов и оборудования, за счет оптимизации логистических схем.

Хотите сказать, что экономия процессов, связанная с производством тех или иных продуктов или услуг, не уменьшает качества конечного продукта?
Запросто. Без снижения качества можно получить тот же продукт, потому что в любом бизнесе можно найти много скрытых резервов и применить методику бережливого производства. Но чтобы обнаружить эти самые скрытые резервы, человек, консультирующий эту компанию, как минимум должен разбираться в этих процессах.

Экономист должен разбираться в технологических процессах. Мы для этого готовим менеджеров в области управления качеством, и в их учебной программе много инженерных дисциплин. Они открыты к инновациям, и мы, профессора, понимаем, что только на стыке компетенций рождаются открытия.

Вот как. Вы занимаетесь консультационной практикой и вы тоже немого инженер?
Когда я училась в Томском государственном университете, теперь это Национальный исследовательский университет, то у нас несколько семестров была экономика машиностроения, экономика пищевой промышленности, технология металлов. Нас учили как инженеров, и нам очень хорошо давали право. Право мы слушали с юристами, а технологии — со студентами-физиками.

Наши профессора говорили, что если мы будем разбираться в технологиях, сможем быть востребованными экономистами. У меня первая практика была на большом машинострои­тельном предприятии в Томске. Потом я поступила в аспирантуру в Москве, и там первое, что мне предложили, — читать экономику пищевой промышленности. Это было сложно, но я прошла стажировку на кондитерской фабрике «Октябрь». И мне теперь легко разобраться в технологических процессах. Без знания технологий преподавать экономику или кого-то консультировать трудно.

IMG_3014

Людмила Воронина на отдыхе. Фото: личный архив

Вы говорите об уменьшении постоянных затрат. Но для людей, серьезно занимающихся бизнесом, эти вещи должны быть очевидными. Почему о них вспоминают только в периоды кризисов, в то время как работать в направлении уменьшения постоянных расходов нужно ежедневно?
У нас недостаточная конкуренция, она не такая, как в Японии или в Западной Европе. Но в кризис конкуренция обостряется, и все начинают искать скрытые резервы. Поставщики заказов просят снижать цены, потому что по такой цене они уже покупать товар не будут, так как есть еще масса игроков на рынке. Тендерные цены также ограничивают их участников. В кризис цепочка создания ценности сжимается во времени, и уменьшается ее себестоимость. Это объективные требования рынка.

А когда хорошая ситуация на рынке?
Жируют многие. Компании забывают об экономии затрат. Люди привыкают работать, не задумываясь о резервах. Особенно меня удивляет банковская сфера. Кредитный портфель в кризис пустеет, а стоимость кредитных ресурсов не снижается. Я понимаю, банки зависят от макроэкономических индикаторов: уровня инфляции, темпов роста ВВП, политики ЦБ. Но у банков и в стране есть резервы, их нужно использовать в кризис. И как пример: западные банки в кризисный период работают на марже 2–3 %. Представляете, что мы можем взять кредит под развитие бизнеса под 3 % годовых? Фантастика!

Работаете ли вы в настоящее время консультантом?
У меня 12 лет была консалтинговая компания. Но сейчас я не принимаю постоянного участия в управлении компанией, хотя клиенты, которые остались, иногда требует моего присутствия. Я работаю в Ассоциации экспертов развития бизнеса, и мои услуги касаются управленческого учета, построения организационно-финансовых структур, решения проблем постановки маркетинга В2В.

Чем вы можете поделиться с читателями, что не станет для вас раскрытием каких-то своих секретов?
Инструменты для развития бизнеса индивидуальны. Это зависит от его масштаба, сферы и компетенций управленцев. Первое, что я рекомендую начинающим предпринимателям, — протестировать свою идею на ее рыночность, определить ресурсоемкость бизнеса и сравнить с имеющими в наличии ресурсами и возможностями их приобретения, определить необходимые компетенции будущего персонала и осуществить их поиск. На одном из моих тренингов для начинающих предпринимателей выяснилось, что директор подобрал восемь человек в фирму, занимающуюся ремонтом компьютеров.

Потом, когда совместили в матрице функций их компетенции с потребностями в них, получилось, что есть невостребованные компетенции, а некоторые компетенции у персонала отсутствуют. Пришлось делать экстренную реструктуризацию. Не все директора предприятий знают методику управленческого учета. Владея ею, можно оптимизировать затраты в кризис и ежедневно видеть свои резервы. К сожалению, бухгалтерский учет не позволяет этого делать. Матрица управленческого учета для директора — это реальный инструмент управления для проверки.

Какой у вас сегодня инструментарий для оценки эффективности бизнеса?
Система сбалансированных показателей. Это интересный подход, нацеленный на динамику роста и контроль резервов в зонах стыковки бизнеса с рынком. Не все им пользуются, хотя он очень простой. Мы определяем четыре проекции бизнеса и находим ключевые факторы успеха. Ключевые факторы успеха раскладываем на количественные и качественные показатели и на основе этой системы гармонизируем эффект и отдачу от бизнеса. Многие ведь исходят только из финансового результата, хотя, на мой взгляд, он вторичен.

А что первично?
Маркетинг, клиенты, рынок. Финансовый результат зависит в большей степени от рынка, от удовлетворения индивидуальных потребностей. Уже есть технологии нейромаркетинга, воздействие рекламы идет на уровне подсознания. Мне очень хотелось бы обучить всех предпринимателей интеграции рыночного, управленческого и финансового мышления на основе методики ССП, читать бухгалтерский баланс — это полезно.

С точки зрения маркетинга замечаете ли вы какие-то ниши, которые предприниматели могли бы освоить в ближайшей перспективе?
Очень много ниш.

Например?
Первое — это раздельный сбор мусор, это же очень высокодоходная идея. Второе — высококачественный клининг санаториев, домов отдыха. Среди клининговых компаний пока небольшая конкуренция. Третье — мы же с вами живем в санаторно-курортном крае. Иной раз я иду по Анапе и замечаю, как на каждом углу деньги «валяются»: нет быстрого и качественного питания в выходные дни, мало простых и забавных развлечений для малышей, мало интеллектуальных туров для путешественников внутри нашего региона. Нужны образовательные компании в области качественной подготовки официантов и барменов. Никто сегодня не обучает директоров санаторно-курортного комплекса и медицинских учреждений экономике и управлению. Все это ниши, которые можно осваивать.

У вас уже есть такой консалтинговый продукт для санаторно-курортного комплекса?
Думаю, к этому сезону уже сформирую. Он будет базироваться на интеграции маркетинга и финансов. В этом я вижу разрыв в управлении санаториями. Для преодоления этого разрыва и нужны консультанты.

В начале беседы вы затронули тему создания некой ассоциации. Какова ее цель?
Мы создали Ассоциацию экспертов по развитию бизнеса по типу клубной деятельности и скоро начнем работать в нашем регионе. Протестировали ее в Москве. Например, бизнес приходит в ассоциацию с определенной проблемой, узкие специа­листы, эксперты в этом направлении решают проблему и определяют инструменты для системной работы.

При этом условия для членства в Ассоциации для каждого бизнеса можно выбрать — они индивидуальны и низкобюджетны. Члены Ассоциации — наши партнеры, и мы вместе работаем на финансовый результат. Только успех в бизнесе членов Ассоциации позволит работать с ними на основе агентских соглашений и развивать бизнес в регионе. Ассоциация работает на основе международных стандартов управленческого консалтинга.

Человек в системе экономических отношений — он кто, продукт от Бога или робот?
Конечно, я считаю, что человек — это продукт от Бога, но экосистема иногда делает его роботом. Но я за человека духовного. Когда я была в Индии в аюрведической клинике, мне доктор Субраманья Рао сказал, что моя миссия в жизни — передача собственного духовного и профессионального опыта молодежи. Основными коммуникационными каналами для его распространения могут быть лекции, тренинги и консультации. Доктор Рао объяснил мне, что чем больше смогу передать опыта, тем более здоровой и счастливой станет моя жизнь.

В университете я должна следовать утвержденной рабочей программе, но консультации и тренинги позволяют рассказать кейсы из своей практики и опыта духовной жизни. Мы не можем быть роботами ни на работе, ни дома — будет девальвация накопленных культурных ценностей. У нас страна высокодуховная.

Если человек — винтик в системе, есть ли у него какие-то выходы между корпоративной безысходностью и личной свободой?
Я вообще считаю, что человек не должен ходить на работу, если она его тяготит и отрицательно влияет на его принципы, даже в условиях кризиса. Счастливый и гармоничный человек относится к работе с упоением, жаждой творчества.

Как от установки «должен» прийти к свободе?
Самое большое счастье в жизни — быть свободным. Но свобода всегда относительна, она не бывает абсолютной. Это с точки зрения философии. Для того чтобы сделать себя относительно свободным человеком, надо понимать, для чего ты вообще живешь. Самое сложное — работать в корпорации, где человек менее тебя компетентен в эффективных инструментах менеджмента, но он по долгу службы тобой управляет. В этом случае я советую ребятам срочно менять место работы. Я вообще считаю, что человеку профессиональному и компетентному не стоит работать в несвободной корпорации. Мне повезло, мой шеф профессор Игорь Викторович Шевченко — прекрасный декан экономического факультета Кубанского государственного университета и менеджер от Бога. С ним работать можно творчески и свободно.

Вы считаете, что есть корпорации, где люди менее стеснены корпоративными рамками?
Есть, конечно. Я считаю, что более-менее свободные корпорации — CLAAS, KNAUF, российская социальная сеть «ВКонтакте». Нужно стремиться стать профессионалом, потому что чем больше у тебя знаний и компетентности, тем больше тобой дорожат, тем больше ты будешь свободен везде. Поощрять творчество и управлять сложно. Это будущее нашего менеджмента.
Недавно я провела исследование среди студентов: мне было интересно, что будет их мотивировать для творческой и профессиональной работы в будущем.

И вы знаете, что они сказали: на первом месте у всех деньги, и это естественно, на втором месте — безопасность и развитие, то есть чувствовать себя в безопасной среде и постоянно повышать компетенции, и на третьем — возможность путешествовать, быть свободным. То есть свобода стоит только на третьем месте. Почему? Потому что они только вступают в жизнь, и самореализация и свобода творчества придут к ним позже.

Потому что не будет денег — не будет свободы?
Совершенно верно. Вот три основных мотиватора, которые влияют на их карьеру. И меня, честно говоря, это порадовало. Материальный стимул для молодежи первостепенен. Так устроен мир.

Но потом картина меняется?
Когда они набираются опыта, они идут туда, где больше свободы и где платят так же хорошо. Я поощряю миграцию.

Сколько еще продлится кризис, на ваш взгляд?
Я думаю, что еще не менее 3–5 лет. У меня прогноз неоптимистичный.

На чем базируется ваш прогноз?
Первое — ограничительные санкции. Второе — абсолютное отсутствие стратегической позиции с точки зрения управления бизнесом. Третье — недостаток денег для поддержки социальной сферы низкоопла­чиваемых слоев населения и в связи с этим формирование устойчивой тенденции снижения спроса. Я считаю, что экономические санкции углубили кризис, хотя многие экономисты это недооценивали, говорили, что их заменит программа импортозамещения.

Но ее нет. Программа импортозамещения может заработать только через 3–5 лет после ее системной подготовки. Если даже сегодня мы получим инвестиции на производство импортозамещающего продукта, то сам продукт мы можем получить только через определенный период времени, и он зависит от многих факторов: рыночной конкуренции на инвестиционном рынке, опыта управленцев в реализации инвестпроектов, системных макроэкономических рисков.

Вы с детства мечтали стать экономистом?
Нет, я не мечтала стать экономистом. Мне нравились две профессии: журналистика, потому что я очень хорошо писала сочинения и любила много читать, и второе, от чего меня мама сразу отговорила, — это актерское мастерство. На журналистику я поступала, но недобрала баллов. И вот у меня был последний день подачи документов в Томский университет. Я приехала поступать на факультет журналистики, но в тот год набор закрыли, и это был последний день подачи документов, я затопила слезами всю приемную комиссию.

Милая студентка-старшекурсница, вытерла мои слезы и спросила: «Ты чего рыдаешь?» — «У меня два часа до закрытия приема документов, а я не знаю куда поступать». А у меня с собой были вырезки из газет, я много писала, много интервью брала у лесорубов, я же в Сибири жила. Она спросила меня: «А какие предметы ты хорошо знаешь?» Я говорю: «Литературу, русский язык и математику». — «Математику? Это экономический. Ты представляешь, ты будешь писать про экономику». Я слезы вытерла, написала заявление, и все экзамены с испугу сдала на пять. Вы знаете, я никогда не жалела, что стала экономистом. Это просто случайность, а может и судьба, но я так увле­чена своей профессией! Она очень творческая, и я реализовала в ней свои мечты.

Куда пошли после окончания института?
Меня распределили экономистом на завод «Сибэлектромотор». Мне было очень интересно работать на заводе. Но я ждала целевого места в аспирантуру. И уже в октябре уволилась, успев сделать маленькую карьеру: меня из цеха перевели экономистом в отдел труда и заработной платы. Я уехала в Москву в аспирантуру и стала преподавать в Плехановской академии. В Москве я вышла замуж и родила сына.

Как вы оказались в Краснодаре?
Мой муж Станислав Николаевич Воронин был приглашен из Москвы на работу вице-губернатором в администрацию Краснодарского края, и мы переехали в Краснодар. Я поняла, что мне не хватает практических знаний и создала консалтинговую компанию, о которой мы уже говорили. На сегодняшний день я 21 год в консалтинге.

После переезда вы начали преподавательскую деятельность в университете?
Я преподавала параллельно с консалтингом. Понимаете, мне так повезло, потому что все мои мечты сбылись. В университете я чуть-чуть актриса на лекциях и немножко журналист в науке. Мои журналистские навыки реализуются в интервью, научных и публицистических статьях. Мне как профессору нужно ежегодно писать научные статьи, кроме того, я целый год писала экономические новости на «Русском радио», Артем Никитин, талантливый журналист и очень душевный человек, стал моим учителем. Сейчас я пишу научные статьи по-другому, просто и емко — всему надо учиться у профессионалов.

Как вы адаптировались в Краснодаре?
Постепенно. Разницу я почувствовала сразу. Например, лекции я начитывала очень быстро и не просила записывать их, ссылалась на литературу, а здесь студенты писали раньше их под диктовку. Я перестрои­лась. Хотя в последние годы мы перешли на другую систему: мы студентам предлагаем презентации, и в КубГУ великолепная библиотека. Но все-таки я остаюсь в университете белой вороной: мне трудно дышать среди образовательных стандартов нашего министерства и непродуманных инструментов реформы образования.

Я за качество, творчество и индивидуальные траектории в обучении экономистов. И еще у меня лучшие и самые яркие ученики, среди них ученые, практики, бизнесмены. Я горжусь успехами Оксаны Зенченко (компания «Династия PR»), слежу за карьерой моего молодого кандидата наук банкира Артема Шапошникова, радуюсь достижениям Марины Швецовой, экономиста-практика «Ростелекома».

Когда вы защитили докторскую диссертацию?
Докторскую диссертацию я дописывала уже в Краснодаре, но защитила ее в Москве, в Российской академии предпринимательства, и она была сугубо практичной. Тема: «Организационно-экономический механизм управления совместными предприятиями с иностранными инвестициями».

Механизм регистрации совместных предприятий мне удалось отладить в России, я работала с зарубежными коллегами из бизнеса и науки, поэтому моими клиентами в консалтинге сразу стали иностранные корпорации. Я много помогала им в адаптации на российском рынке. Скоро я улетаю в Берлинский университет читать лекции студентам и аспирантам о перспективах развития российских стартапов. Я просто экономист-практик с преподавательским талантом.

Удачи вам!

1,109 просмотров всего, 2 просмотров сегодня